Линда погружена в изнурительную повседневность, где каждый день измеряется не часами, а медицинскими процедурами для её маленькой дочери. Девочка страдает от загадочного недуга, который лишил её возможности питаться обычным образом, и теперь её жизнь поддерживается через зонд. Отец ребёнка, моряк, почти постоянно находится в рейсах, оставляя Линду один на один с тяжёлым грузом ответственности и ухода. Единственной опорой в этом медицинском лабиринте выступает лечащий врач, однако его поддержка часто оборачивается жёсткой критикой. Специалист упрекает Линду в пропусках важных осмотров и сеансов терапии, не принимая во внимание её эмоциональное и физическое истощение. Женщина из последних сил пытается балансировать между бесконечными заботами, но чувствует, как её собственные ресурсы тают, а вина за возможные упущения в лечении дочери становится всё тяжелее. Ситуация усугубляется, когда в их квартире появляется зловещая метафора рушащегося мира – огромная дыра в потолке. Она не просто портит интерьер, а приводит к постоянным протечкам, создавая сырую и небезопасную среду для хрупкого здоровья ребёнка. Ремонт откладывается, и Линда принимает вынужденное решение о временном переезде. Их новым пристанищем становится недорогой мотель, унылые стены которого становятся фоном для их неустроенной жизни на паузе. Этот временный этап растягивается на неопределённый срок, добавляя к медицинским тревогам бытовую неустроенность и финансовое напряжение. В тесном номере мотеля Линда продолжает свою одинокую вахту, где каждая процедура, каждая капля, падающая с потолка их старой квартиры, и каждый упрёк врача отзываются эхом в её уставшей душе, ставя под вопрос её силы и способность защитить дочь в этом хрупком и непредсказуемом мире.