После долгих лет молчания и отсутствия в их жизни Густав Борг, некогда прославленный режиссер, чье имя когда-то гремело, возвращается в старый семейный дом. Он приезжает не для того, чтобы просить прощения у своих взрослых дочерей, Норы и Агнес, за все те годы, когда они росли без его участия и поддержки. Вместо извинений он привозит с собой рукопись – новый сценарий, который, как он верит, должен стать его великим возвращением в мир искусства. Он предлагает главную роль в этой картине Норе, которая, следуя по его стопам, стала театральной актрисой, хоть и без былой славы отца. Однако Нора, чьи воспоминания о детстве наполнены болью отцовского пренебрежения и чье настоящее омрачено сложными отношениями с сестрой, решительно отвергает это предложение. Она не хочет быть частью его проекта, видя в этом лишь очередную попытку использовать их общую историю в своих творческих целях, не желая по-настоящему заглянуть в прошлое и признать свои ошибки. Отказ Норы заставляет Густава искать замену, и вскоре главная роль достается яркой голливудской звезде, чье имя гарантирует успех и внимание к фильму. Съемки решено проводить в том самом старом доме, где выросли сестры, – месте, пропитанном памятью об их матери, их детских радостях и горестях, тихих конфликтах и невысказанных обидах. Этот дом, хранящий дух нескольких поколений, становится не просто съемочной площадкой, а молчаливым участником событий, зеркалом, в котором отражаются все непростые отношения между отцом и дочерьми. Постепенно процесс работы над фильмом, где переплетаются сюжет сценария и реальные жизненные драмы, превращается в уникальную возможность для всех троих. Они вынуждены находиться рядом, слышать реплики, которые слишком похожи на правду, и сталкиваться с декорациями, которые являются их подлинным прошлым. Это медленное, болезненное, но неизбежное погружение в общее пространство памяти и чувств начинает менять что-то внутри каждого. Шанс на примирение, на то, чтобы наконец услышать и принять друг друга со всеми ранами и несовершенствами, возникает не в громких словах или извинениях, а в тишине между дублями, в совместных взглядах на знакомые стены, в непроизвольных реакциях на строки сценария, которые вдруг обретают личный, глубокий смысл. История разворачивается как тонкая драма о том, может ли искусство стать мостом через пропасть многолетнего непонимания и дать семье, разобщенной временем и обидами, шанс заново открыть друг друга, прежде чем будет слишком поздно.